Миронов Д.А. Развитие идей русского космизма: от «Овладения временем» В.Н. Муравьева к «Ритмологии» Е.Д. Лучезарновой (Марченко)

 Философский журнал «Контекст и рефлексия: философия о мире и человеке» Том 8. № 2А, 2019 | Изд-во: «Аналитика Родис» | Elibrary.ru

Стр. 140. | УДК 001.

МИРОНОВ ДАНИЛА АНДРЕЕВИЧ (кандидат философских наук) 

РАЗВИТИЕ ИДЕЙ РУССКОГО КОСМИЗМА: ОТ «ОВЛАДЕНИЯ ВРЕМЕНЕМ» В.Н. МУРАВЬЕВА К «РИТМОЛОГИИ» Е.Д. ЛУЧЕЗАРНОВОЙ (МАРЧЕНКО)


   Аннотация: В статье сопоставляются мысли двух авторов, которые относятся к  идейно-мировоззренческому течению русского космизма: В.Н. Муравьева и Е.Д. Лучезарновой (Марченко). Труд В.Н. Муравьева «Овладение временем» развивает мысли о научной организации труда, акцентируя внимание на человеке как субъективном времяобразующем факторе будущих преобразований человечества. Е.Д. Лучезарнова (Марченко) является создателем нового направления исследования времени — ритмологии и метода 7Р0. Прослеживаемое единство идейных представлений двух исследователей в подходах и методах изучения проблемы времени предлагается закрепить как фактор-системное течение в рамках проекта русского космизма. Показано, что проблема времени в русском космизме имеет несколько характерных решений, каждое из которых имеет своё своеобразие и специфику, окрашенное персональным творчеством его создателей, вместе с тем обозначены основные темы и вариации базовых идей русского космизма, которые в историческом аспекте получили статус традиционных.          

            Ключевые слова: время, русский космизм, механицизм, органицизм, причинность, эвритмия, ритмология, ритм, ритмометод 7Р0.


                Русский космизм как уникальное явление русской мысли, так или иначе, пронизывает все сферы русской культуры. «Хотя попытки распространения теории эволюции на весь космос были предприняты в конце 19 — начале 20 в. Д. Фиском (США), но как самостоятельное течение космизм утвердился в России» [1, 314]. Зримые черты русского космизма можно обнаружить в поэзии (Ф. Тютчев, В. Хлебников, Н. Заболоцкий), литературе (В.Ф. Одоевский, А.В. Сухово-Кобылин, А. Платонов, И. Ефремов), изобразительном искусстве (М. Нестеров, М. Чюрленис, Н. Рерих), музыке (А. Скрябин). На сегодняшний день можно выделить несколько направлений внутри течения русского космизма: естественнонаучное, религиозное, философское. В естественнонаучной форме идеи русского космизма развивались В.И. Вернадским, К.Э. Циолковским. Религиозное направление представлено, прежде всего, Н.Ф. Фёдоровым: «можно говорить о связи русского космизма с философией всеединства В.С. Соловьева, а также с софиологическими концепциями П.А. Флоренского и С.Н. Булгакова» [1, 315].

Не меньшее значение имеет философское идейное наследие, которое передаётся из поколения в поколение, поднимая значимые мировоззренческие проблемы и пути их решения. Сегодня тема русского космизма — идейно-мировоззренческого единства идей и проектов ряда русских мыслителей — достаточно хорошо изучена специалистами. Однако она может заинтересовать не только узких специалистов по истории русской философии, но и гораздо более широкий круг исследователей ввиду широты рассматриваемой философской проблематики. К философской особенности русского космизма следует отнести гносеологическую проблему соотношения субъекта и объекта и поиск опосредствующего звена между ними. Можно выделить несколько тенденций в исследовательских стратегиях русских космистов: органическая, проективистская, фактор-системная.

Органическая тенденция представлена в трудах В.И. Вернадского, сформулировавшего свои мысли в теории биосферы и ноосферы, где показаны пределы роста индустриального производства и ограниченность природных ресурсов на Земле. Традиционный для науки механицизм получил новое осмысление в рамках органицизма в 19 веке и к 20 веку образовал единое органическое мировоззрение, которое широко нашло своё воплощение в идеологии экологических проектов в нашей стране (Н.Н. Моисеев, В.П. Казначеев).  Проективистская ветвь русского космизма представлена Н.Ф. Фёдоровым и К.Э. Циолковским и получила воплощение в проекте русской космонавтики, апофеозом которого стал полёт Ю. Гагарина. Менее известной остаётся группа русских космистов, которая разрабатывает фактор-системный подход в решении субъект-объектной гносеологической проблемы. К ним можно отнести  А.Л. Чижевского с проектом «гелиобиологии», Н.А. Козырева с проектом «физики времени», А.А. Богданова с идеями «тектологии», В.Н. Муравьева с его идеей «овладения временем». С одной стороны, можно рассматривать указанные имена как прикладные, «малые» проекты в рамках глобальной проективистской ветви русского космизма. Так, гелиобиология Чижевского нашла своих исследователей и получила экспериментальное подтверждение и должный статус в официальной науке, а, скажем, проекту Козырева пока «не повезло», несмотря на труд его идейных последователей (Г.И. Шипов), обнаружить субстанцию времени на экспериментальном материале. С другой стороны, с точки зрения философского осмысления, данные проекты нуждаются в объединении в единую группу. Все эти проекты, которые рассматриваются лишь в качестве исторической справки на полях магистральных течений русского космизма, следует объединять, на наш взгляд, на основе главных интенций их мыслителей. А к таковым можно с уверенностью отнести настроенность обозначенных мыслителей на поиск опосредствующего фактора — своеобразного «третьего звена» — между субъектом и объектом, на основе которого станет возможным системное рассмотрение субъект-объектных взаимоотношений. Мы обозначили данное направление мысли русского космизма как фактор-системное.

К данному направлению мысли восходят исследования В.Н. Муравьева, которые относятся к первой половине 20 века и учение ритмологии Е.Д. Лучезарновой (Марченко), которые идейно продолжают мысли Муравьева в конце 20 — начале 21 в. В.Н. Муравьев начинает изложение своих мыслей в главном труде «Овладение временем» с критики науки и культуры своего времени. Современная наука в её механико-органической форме недооценивает субъективный фактор, представленный человеком: «в современной науке, соответственно, торжествует дух определения способа действия, но не самого действия» [2, 116]. Человек как субъект «сверх своей физической природы, обладает ещё разумом» [2, 106]. Наука накопила в настоящий момент такой огромный объём знаний, который бросает человеку вызов к  осмыслению своей природы в контексте природы всеобщей — «наука превращается в явление всеобщее, всечеловеческое, в преддверие науки космической», а человек «требует от своего разума, чтобы он стал органом не только созерцания и познания, но орудием власти и творчества» [2, 96]. Природа наделила человека мозгом, который обладает уникальным свойством сознания и разума, что определённо выделяет его из всего животного мира: «жизнь вносит в природный процесс новый элемент — сознание» [2, 261]. «Живое существо только до известной степени сознательно» [2, 157] и «задача, следовательно, должна быть в том, чтобы превратить несознательные элементы в сознательные» [2, 160]. Задача будущей науки – найти и изучить такой универсальный фактор природы, такие законы всеобщего, которые помогли бы раскрыть качественные стороны природы человека, причём «роль сознания в этом смысле есть роль интегрирующая» [2, 151]. Таким фактором у Муравьева выступает понятие «время», проектом же будущей науки у него выступает мысль об «овладении временем».

«Время, если рассматривать его как реальность, есть не что иное, как изменение и движение» [2, 101], даёт вполне традиционное определение мыслитель: «меняющиеся отношения вещей выражаются временем» [2, 123], «время есть показатель этой смены: оно есть как бы выразитель изменения и движения» [2, 127]. Природа понимается им как множественность: «всякая природа множественна, изменение создаётся множественностью» [2, 104], «отношения вещей суть отношения множеств», а оно, в свою очередь, «создаёт действие, действие же создаёт время» [2, 128]. «Действие есть всегда внутреннее явление системы элементов» [2, 143], и человек рассматривается  как «в известной мере такое физиологическое множество, внутренне, до известной степени, овладевшее временем и потому проявляющее способность разума, воли, творчества и т.д.» [2, 144]. «Время производится природой. Если человечество овладеет природой, оно овладеет и временем» [2, 299]. Таким образом, «мы называем овладением временем всякое вообще сознательно и целесообразно произведённое изменение в природе, поскольку оно создаётся или воссоздаёт реальность, согласно имеющемуся образцу» [2, 126].

«Время есть результат множественности» [2, 106], «следовательно, от движений и деятельности её элементов меняется время системы» [2, 148]. Главным действующим фактором в науке «овладения временем» выступает человек-субъект: «решающая роль в деле преодоления времени принадлежит автономно действующим или сознательным существам. Только они могут, в конечном счёте, быть двигателями и действительными творцами времени» [2, 149]. «Субъект действия есть всегда выразитель и представитель множества, и горизонт сознания его есть горизонт этого множества» [2, 151], в этом смысле «субъективность становится универсальностью» [2, 174]: «личность начинает осознавать себя как весь мир» [2, 175]. Время сколь объективно, столь и субъективно: «времяобразующее действие требует непременно, кроме множественности объекта действия, ещё и множественности его субъекта или деятеля» [2, 145]. Граница перехода одного в другое пролегает через сознание: «мы говорим, что время создаётся сознательными существами в том смысле, что только там, где есть обособленное индивидуализированное действие, можно говорить о длительности существования чего-либо» [2, 153]. Человек как субъект представляет собой сложную систему: мозг-сознание-мышление, но главное «значение мысли в том, что она создаёт момент осознания себя отдельным актом и тем самым создаёт субъективность обособленного действия» [2, 150]. «Осознание себя деятелем есть устремлённость к автономному начинанию всего из всего собственного существа как из разумно устроенной причины» [2, 150]: «то, что ищется нами, есть всегда расширение причинности личности» [2, 175].

Время различается как объективное (календарное, астрономическое), так и субъективное (личностное). Муравьев делает своеобразный акцент на времени субъективном, не забывая в то же время об универсальных законах Вселенной: «…главным содержанием этих законов являются отношения множественности и единства» [2, 103]. Человек, будучи сложной системой элементов, состоящей из множественности, обладает сознанием и мышлением, что позволяет ему «вобрать в себя доступные объекты и претворить тем самым эти объекты в субъекты действия» [2, 152]. Являясь, подобно аттрактору, системообразующим фактором временного процесса, человек, тем не менее, не может быть сведён исключительно к механико-органическим «причинам» времени. Отличие исследователей фактор-системного подхода как раз в том и заключается, что им не присуща характерная для позитивистской науки редукция сложных элементов к простым, уже познанным, а оставляет поле для исследования ещё не познанного. Напротив, они идут путём усложнения сложного, обозначая перспективы и проекты для будущего научного поиска.

«Когда мы размышляем о потоке времени, мы обнаруживаем, что мы имеем опыт фактов совершенно иной категории, где нет присущей ему текучести и постоянного изменения» [2, 229]. Разговор о времени требует особого языка, на котором сознание сознаёт самое себя: «задача требует создания нового внутреннего ритма человека и нового ритма его жизни в сношениях её с окружающим» [2, 268]. Фактором взаимоотношений субъекта и объекта, а также достижением целостности и гармонизации самого субъекта может стать ритм: «для человека, ввиду тонкости его сложной организации, ритм является условием его внутреннего единства и координации деятельности различных частей его тела» [2, 268]. Муравьев развивает деятельностный подход: «время должно не рождаться только, но делаться, причём в первую очередь оно должно делаться в виде производства и творчества людьми культуры» [2, 188]. «Человек должен посредством эвритмики (ритмической гимнастики) выработать в себе способность не только телесной, но и умственной и духовной ритмики. Ритм должен быть везде и всюду. Ритм должен осуществляться во всех проявлениях человека и проникать всю жизнь»; «не подавлять надо в себе влечения и устремления, но ритмизировать их» [2, 269]. Ритм как опосредующее звено субъект-объектных связей важен, прежде всего, для самого человека как самосознающего существа: «важнейшей областью воздействия на организмы и их преобразование есть переработка человеком самого человека» [2, 267]. Эволюция человека как вида на планете Земля продолжается как развитие мозга человека через его творчество и культуру, программой-максимумом становится идея: «человек должен быть видоизменён всецело, одинаково в духовной и физической своей природе» [2, 272].

Человек как фактор организации времени через свои способности ритмопреобразования своей природы, взятый как целое человечество, становится системообразующим фактором времени на планете. Муравьев ставит смелую задачу – «исследовать вопрос о времени не теоретически только, но в сочетании с практикой, притом не только с практикой научно-лабораторной» [2, 97]. Он выделяет три базовых науки, которые позволят осуществить прорыв человечества к новым возможностям своей природы: генетику, политику и экономику. Критикуя современное состояние дел в науке, он говорит о больших успехах современного естествознания,  «однако из этого не делается практических выводов и здесь получается такая же остановка, как у представителей теорий организации труда, когда они говорят о времени исключительно в смысле уплотнения его, т.е. о заполнении работой» [2, 269]. Необходимо на уровне государства создать теорию организации труда как организации времени на научной основе, и она была создана в СССР и именовалась как НОТ — научная организация труда, поскольку «конкретный времяобразующий акт сознательных существ есть всегда вместе с тем акт социальный и культурно-исторический» [2, 169]. Человек как фактор времени обретает реальную и действенную силу в масштабе планеты только будучи объединённым в коллектив. «Время может быть побеждено только овладением им, т.е. в самом времени или, иначе, в историческом процессе коллективного действия» [2, 177]. Муравьев с воодушевлением встретил русскую революцию и связывал с ней большие надежды: «русская революция как величайшая в истории попытка организовать массы и ввести их в русло строго продуманного и осмысленного действия даёт неоценимый материал» [2, 98]. Овладение временем требует от человека труда, однако «труд может быть не творческим: один труд может не совершать реального преобразования, ибо труд этот может быть Сизифовым трудом» [2, 107]. Если же труд будет творческим, раскрывающим природу человека, тогда «человек, одолев двойственность внутри себя, воздействует на мир отбирающей, упорядочивающей деятельностью и совершает эктропическое его преобразование» [2, 261]. Сила, упорядочивающая неупорядоченный мир, является основополагающей ценностью человека на Земле: «труд живых существ является, с космической точки зрения, чрезвычайно важным процессом — процессом превращения энтропии в эктропию» [2, 261]. Трудо-временная организационная теория Муравьева не противоречит базовому представлению об эволюции природы  человека посредством труда (как она была сформулирована Ф. Энгельсом и вошла в состав идеологии в период существования СССР), однако сам акцент делается не на механическом, не творческом труде, но на преимуществах для социума исключительно творческого труда. Творческий труд тесно увязывается с концепцией «овладения временем»: «творческий труд… есть категория космическая и цель всякого труда, как и производства, есть преодоление времени» [2, 221]. «Таким образом, теория овладения временем сводится, в конце концов, в первую голову, к теории построения коллективов живых существ и, прежде всего, коллективов человеческих, а затем – к теории воздействия этих коллективов на так называемые неодушевлённые множества» [2, 106]. В связи с этим нельзя не отметить  и проективность мысли Муравьева с элементами утопичности, свойственной его эпохе. «Надо перестать надеяться на готовую вечность и начать делать время. По всем признакам пора такой человеческой победы приближается. Слепое неразумное время корчится и трепещет в судорогах своих предсмертных убийств. А за ним грядёт новое, исполненное совершенства разумное время — произведение будущей общемировой культуры» [2, 230]. «Люди овладеют не только землею, но всею солнечной системой, станут факторами космического преобразования» [2, 180].

Критика культуры своего времени в контексте высказанных мыслей представляется уместной и вполне логичной, по мнению Муравьева: «наша культура грешит символичностью, останавливающейся перед осуществлением выработанных ею и унаследованных от прежних периодов проектов» [2, 114], а это, в свою очередь, «рождает различные формы застывшей жизни — обычаи, быт, основанный на одной форме, обряды, рабски следующие букве, без всякого отношения к живому смыслу» [2, 120]. «Организация культуры требует соответственной организации и направления общего дела всех людей путём придания ему коллективно космической цели — преобразование мира» и «перед культурой должна быть поставлена единая цель — целостное преобразование и обновление мира» [2, 191]. «Благодаря способности ритмизовать свои движения и движения окружающих… человек мог внести в мир действительно преобразовательную или реальную культуру. Культура означает, что часть мира стала оркестром, в котором человек является дирижёром» [2, 264], и «ритм этот должен двигать и делать участниками космического движения не только отдельных людей, но человеческие массы, должен вздымать их, давая им как бы крылья» [2, 206].

Можно сказать, что на Муравьева существенное влияние оказало творчество мыслителей «философии жизни», поскольку время и жизнь неоднократно им отождествляются: «время есть другое название для жизни» [2, 283]. Идеи «философии жизни» заметны и в некотором иррациональном уклоне в ряде представлений: «раз действительность противоречит логике, это доказывает, что мы эту действительность не понимаем, что её надо мыслить иначе, путём расширения этой логики» [2, 131]. Временами проскальзывает идея творения: «элементы, поскольку они творят или творимы, всегда являются факторами изменения системы и, следовательно, творцами её времени» [2, 136]. Идеи холизма также находят своё воплощение: «живёт то, что целостно, не отвлеченно, что представляет не одну только сторону явления, но всё явление, в многостороннем его общении с окружающим миром» [2, 119]. Творчество человека есть вершина его духовного завоевания как разумного и сознательного существа. «Всякое же творчество и, вообще, всякое целесообразное осуществление действия есть… утверждение жизни» [2, 159]. Жизнь каждого в отдельности человека должна быть окрашена трудом и творчеством, «задача искусства в том, чтобы дать людям художественный проект будущего преображённого мира» [2, 205], а «любовь является необходимым условием осуществления космической цели» [2, 191]. «Нам нужно постоянство в изменении, не единое только, но единое во множестве» [2, 145].

Подхватывая мысли Муравьева буквально, в целом система его взглядов находит неожиданное и оригинальное продолжение в творчестве Евдокии Дмитриевны Лучезарновой (Марченко) — современного русского космиста, астронома и поэта. Обладая поэтическим даром стихосложения, наряду с глубокими познаниями в области современной астрофизики, она развила и оформила мысли Муравьева в форму новой науки — ритмологии. Автор даёт такое определение своему детищу: «ритмология — логика ритма» [3, 3]. Ритм понимается сходно с пониманием Муравьева через музыкально-изобразительный ряд художественных средств.  «Ритм — это звучание» [4, 69]. Муравьев полагает, что «искания Скрябина указывают верный путь»: «нужен выход искусства на площадь, перенесение картин на облака… но это должны быть образы и прообразы не в старом антропоморфическом смысле, а предзнаменования или проекты космических построений. И музыка должна соответствовать этим видениям» [2, 206]. Именно таким путём и следует Лучезарнова в своём ритмотворчестве, которое состоит их многочисленных книг-ритмов [5], музыкальных композиций [6] и спектаклей по мотивам её книг [7]. Музыка, по мнению Муравьева, «должна выйти из маленьких ритмов частичных и законченных в себе пьес и найти ритм общий и единый, не кончающийся, поскольку не кончается космическое действие» [2, 206]. Если открыть книгу с ритмами, то можно воочию убедиться в буквальном претворении в жизнь всего того, что описал как проект будущего Муравьев. Лучезарнова исходит из той же установки: «внутри каждого существа живёт его собственный ритм. Мы пришли на эту Землю только затем, чтобы найти свой ритм» [4, 83], «изначально каждый человек есть ритм» [8]. Под ритмом в исполнении Лучезарновой понимается «особая жанровая форма, за счёт определённым образом организованной структуры текста, создающая заданные вибрации и содержащая время как субстанцию, способную организовать не только окружающее пространство, но и регулировать человеческие связи» [9, 6]. Лучезарнова в своём поэтическом творчестве преследует цель создания системы образов, которая описывала бы видимый мир на русском литературном языке в жанре ритмопоэзии. В рамках гипотезы Сепира-Уорфа о том, что язык и мышление теснейшим образом взаимосвязаны, находятся в системе «прямой-обратной связи» и потенцируют друг друга в плане дальнейшего развития и эволюции, Лучезарнова создаёт мировоззренческую систему представлений, выдвигая задачи: расширения горизонта сознания, овладения механизмом самопознания, раскрытия потенциала «скрытых» талантов, способствующих дальнейшей эволюции мозга человека в контексте работы с категорией времени. Прежде чем осуществить поставленные задачи, необходимо создать социально-историческую практику в глобальном массовом масштабе, о чём говорит Муравьев в своей книге, требуется создать науку, «позволяющую через знаковую систему выйти на ритм и объясняющую логику его работы» [9, 6]. Именно на данном проекте акцентирует внимание Е.Д. Лучезарнова, создавая инструменты для его осуществления, принципы которых сформулированы ею в учении ритмологии и методе 7Р0. Создавая своеобразную ритмосемиотику, Лучезарнова от книги к книге двигается в сторону раскрытия категории времени через работу с языком как знаковой системой. На протяжении последних 30 лет, пройдя путь от традиционного стихосложения к созданию системы и метода ритмологии, в настоящее время автор трудится над обобщением своих творческих наработок за весь период и прояснением методологических оснований проекта в целом.

Е.Д. Лучезарнова исходит из гипотезы, что время представляет собой физическую субстанцию во Вселенной, для которой пока не найдено экспериментального научного подтверждения в современной физике, космологии и астрофизике. Однако данное представление о времени давно нашло устойчивый интерес у некоторых физиков в 20 веке, достаточно вспомнить исследования Н.А. Козырева с его «физикой времени», а также его продолжателей в лице Г.И. Шипова и его коллег в настоящее время. Несмотря на то, что данная гипотеза пока не обрела научной доказательной базы, исследования продолжаются. В лице Лучезарновой этот проект нашёл ещё одного идейного вдохновителя в контексте освоения мыслей о «физике времени» через художественное осмысление. Вне зависимости от претензий и соответствия на научный статус (что является делом специальных экспертов) мировоззренческая система представлений и образов, созданная Лучезарновой, может быть понята как художественный гимн человеку разумному и гуманистический призыв к осознанию человеком самого себя. «Осознавайте любой свой поступок — только и всего» [14, 268]. Опираясь на учителей-создателей русского космизма, мысль Лучезарновой пролагает пути дальнейшего развития в рамках обозначенной традиции — «наши учителя… все русские космисты» [4, 5]. «Циолковский как говорил? У него основная идея — всех животных с Земли убрать совсем, ибо они мешают эволюции…, потому что у животных нет достаточного уровня мозгового излучения» [13, 72]. Человек же обладает уникальным органом — мозгом.  «В чём же уникальность мозга? Мозг единственный способен реагировать на время. Мозг — единственный, способный видоизменяться во времени и манипулировать временем» [15, 25], а значит, «задача — активизировать незанятое внутри мозга для новой темы» [15, 20].

Вселенная, по мнению автора, пронизана ритмами физической субстанции времени, «моя задача описать весь этот мир через ритмы» [4, 25]. Поскольку «ритм каждому существу выделяет время» [4, 30] и «является неким каркасом, опорой, правом осуществления любого события» [10, 33], то основа ритмологии есть ритмы, созданные её автором для чтения и изучения всеми заинтересованными в самосовершенствовании лицами. Смысл ритмологии состоит в том, чтобы снабдить человека методикой самосовершенствования посредством работы с текстами ритмов Лучезарновой, которые способствуют, по оценке самого автора, ускорению мозговых процессов у человека, поскольку «скорость мозга определяется количеством информации, которую обрабатывает человек за единицу времени. Чем быстрее скорость, тем совершенней мозг» [15, 47]. Созданные автором книги способствуют овладению временем, которое позволяют создавать события в жизни человека: «читая ритмы, познавая ритмы, вы получаете запас времени, который можно перевести в пространство, информацию, энергию» [10, 14]. «Наша задача — расширить границы вашего восприятия мира, помочь вам выйти за пределы возможной степени фиксации» [9, 14]. Осознание человеком расширенного понимания собственных интеллектуальных способностей должно привести изучающего ритмологию к пониманию ритма как универсального свойства высшей формы материи во Вселенной: «ритм – всеобщее условие организации всего сущего», «ритм есть кусочек живого времени, оформлен определённым образом словами» [11, 13]. «Основная часть человечества — та часть, которая не мыслит, живёт на основе электромагнитных и гравитационных полей: люди, не сознающие себя в пространстве, дальше подняться просто не способны [14, 85].          Различая с позиций материализма внутри человеческого телесного особую субстанцию мозга, чувствительную к ритмам и времени, Лучезарнова говорит о том, «тело — это биоскафандр» [9, 7], однако «жить в космосе можно и не покидая своей оболочки. Это доступно тем, кто достиг своего ритма» [4, 65], расширяя своё сознание и развивая способности мозга. Методика Лучезарновой предполагает создание в сознании человека своеобразного виртуального пространства мыслеобразов, которые позволяют, помимо прочего, актуализировать темы русского космизма на почве русской культуры. Анализируя мысли В.И. Вернадского, Е.Д. Лучезарнова полагает, что «русский народ имеет возможность говорить на языке ноосферы» [11, 202], более того, работа в области стихосложения на русском языке привела автора к мысли, что «каждая буква алфавита хранит определённый род энергии и информации» [10, 84]. Именно через особое переструктурирование русского языка автор надеется достигнуть эффекта своеобразного «мозгового штурма» у современного человека, мозг которого зачастую теряется в гуле избыточного и пустого информационного контента.

Е.Д. Лучезарнова очень высоко оценивает потенциал России и русского человека в деле освоения космических горизонтов будущего: «освоение космоса в техническом мире начато на территории Советского Союза с 1922 года [14, 11], и оно успешно продолжается сегодня. Однако техническая модернизация, перед тем как получить своё воплощение, нуждается в предварительном интеллектуальном осмыслении и проектировании, как это уже имело место быть в истории русского космизма, памятуя проект космонавтики, восходящий к мыслям об освоении космоса у Н.Ф. Фёдорова и К.Э. Циолковского. На современном этапе развития космонавтики, не взирая на ряд экономических трудностей в нашей стране, глубинные интенции русского народа о космосе в лице его лучших представителей непременно найдут своих идейных продолжателей. «Русь мчится в Космос, несмотря ни на что» [14, 127].

Мысль В.Н. Муравьева: «быть может, раскрытие природы человека в этом отношении приведёт к полному отождествлению личности с определённым сложным ритмом» [2, 268] — воплотилась в практическую систему ритмологии Е.Д. Лучезарновой и её авторский метод 7Р0 [12]. Муравьев писал: «ритм должен двигать и делать участниками космического движения не только отдельных людей, но человеческие массы, должен вздымать их, давая им как бы крылья» [2, 206]. Лучезарнова через чуть более чем полстолетия вторит ему: «ритм — это как бы тот, который рождается в духе, и в душе, и в теле» [8, 12], «мы должны уже быть самой любовью, это должно быть нашим естественным состоянием» [13, 276]. Остаётся надеяться, что преемственность обозначенных идей русского космизма продолжится далее и найдёт своих достойных исследователей в будущем.

Таким образом, к основным промежуточным итогам проводимого нами исследования по сопоставлению базовых мыслей и интенций В.Н. Муравьева и Е.Д. Лучезарновой следует отнести следующие. Во-первых, творчество обоих авторов по праву может быть отнесено к философско-мировоззренческому течению русского космизма в рамках истории русской философии. Во-вторых, внутри нескольких идейных разветвлений русского космизма следует выделить фактор-системный подход, который позволит прояснить исследовательские стратегии ряда русских космистов в 20 веке. Фактор-системный подход предполагает решение субъект-объектной гносеологической проблемы в рамках неклассической парадигмы и заключается в поиске русскими космистами «промежуточного звена», наделяемого ими особым мировоззренческим смыслом в контексте углубления значения субъективного фактора. В третьих, обнаруживается устойчивое развитие и эволюция идей русского космизма на протяжении последних 150 лет вплоть до наших дней, что пробуждает по  новому взглянуть на наследие русского космизма в русской культуре.

Используемая литература:

  1. Новая философская энциклопедия: В 4 т. / Инт-т философии РАН. – М.: Мысль, 2010. – Т. II/ – 2010. – 634 с.
  2. Муравьев В.Н. Овладение временем. Избранные философские и публицистические произведения. – «Российская политическая энциклопедия» (РОССПЭН), 1998. – 320 с.
  3. Марченко Е.Д. Прочти себя / Ритмология: неделя за неделей. – СПб.: Авторский Центр «РАДАТС», 2008. – 280 с.
  4. Лучезарнова. Живой ритм. – Санкт-Петербург: РИТМОВЗЛЁТ, 2016. – 96 с.
  5. Марченко Е.Д. Звёздные ритмы времени: в 18-ти томах. – СПб.: Авторский Центр «РАДАТС», 2018.
  6. Лучезарнова Е.Д. Шагай победителем. Время ритмологии пришло. Музыкальный альбом. Песни на ритмы Евдокии Дмитриевны Лучезарновой. Циферблат-Ы, 2014.
  7. Лучезарнова Е.Д. Музыкальный спектакль «Дорогая секунда любви». В исполнении группы «СТ-ЭФФЕКТ». РИТМОВЗЛЁТ, 2014.
  8. Марченко Е.Д. Освобождение от энергий. – СПб.: Авторский центр «РАДАТС», 2008. – Т. 2. – 208 с.
  9. Лучезарнова Е.Д. Обо мне заботятся. – СПб.: «Ритмовзлёт», 2013. – 216 с.
  10. Лучезарнова Е.Д. Ничего случайного не бывает. Ритмология для каждого. – СПб.: РИТМОВЗЛЁТ, 2015. – С. 232.
  11. Марченко Е.Д. В русле времени, в режиме пространства. – СПб.: Авторский центр «РАДАТС», 2000. – 304 с.
  12. Марченко Е.Д. Введение в Метод 7Р0. – М.: РИТМ 25, 2010. – 32 с.
  13. Марченко Е.Д. Освобождение от энергий. – СПб.: Авторский центр «РАДАТС», 2005. – Т. 1. – 512 с.
  14. Марченко Е.Д. Знание человеческого опыта / Е.Д. Марченко. – СПб.: РАДАТС, 2009. – 304 с.
  15.  Лучезарнова Е.Д. Человек и время. – СПб., 2017. – 56 с.

Первоисточник:  Философский журнал «Контекст и рефлексия: философия о мире и человеке» Том 8. № 2А, 2019 | Изд-во: «Аналитика Родис» | Elibrary.ru | Стр. 140. | УДК 001.

Источник публикации:  Nauka-news-2019

Реклама

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s